Category Archives: истории

Юрий Козырев о фотографиях, которых не увидишь на современных войнах

Архив свидетеля войны

Фотожурналист Юрий Козырев @ Архив свидетеля войны


Сегодня участником Архива стал фотограф, которого часто и, возможно, по привычке ассоциируют с войной и военной фотографией — Юрий Козырев. Несколько слов из нашего разговора с Юрием, в котором он поделился своими ощущениями от фотографий, собранных Архивом.

Юрий Козырев:
«Интересно, что в Первую мировую мы видим и понимаем, что появляются первые военные фотографии. А делались они не фотожурналистами, потому что понятие военный фотожурналист придумал позже Роберт Капа. Здесь же мы видим снимки свидетелей ада… Смотря фотографии Первой мировой, вдруг, я все это вижу и переживаю. Это для меня такой шок! Просто потом я ничего уже настолько близко снятого не видел.
Эти снимки сделали люди, которые не отделяли себя, которые были частью этого месива, несмотря на исключения, фотографии для пропаганды. Вряд ли я найду в этом архиве сострадание… Это – констатация. Жесткая. Они вдруг узнали и увидели как война жестока. Они брали и фиксировали это — «что случится с людьми, если газовая атака». Но не для того чтобы нас предупредить, а констатировать — «вот мы попробуем сейчас в первый раз химическое оружие и вот посмотрим». Все это никак не встраивается в современный язык фотожурналистики, который имеет свой кодекс чести и какие-то обязательства: что мы должны донести ужас войны, чтобы предупредить. А тогда такое вот… В чем-то прямолинейное… Мы вот просто это констатируем.
Первый раз их соотечественники смогли увидеть, что там происходит — там, на передовой. Фотография давала возможность – теликов не было – увидеть что происходит. На многие снимки просто больно смотреть. Мы такого уже не увидим на современных войнах, нам просто не позволят это снять».

Tagged , ,
 

История Александра

фотографии 1 мировой войны

История о фотографии И.Стабровского из Слонимского краеведческого музея им. И.Стабровского

Александр:
«… Лицо персонала перекошено от ужаса вида раны, а солдату все равно, в лице спокойствие и вызов действительности. Приходит в голову «улыбка в петле», в петле мирового развития империализма, фармаций, георгиевских крестов, HCl, касок, тронов, сапог и домов — национальных, религиозных, … и т.д. Обреченная порядочность даже в звериных условиях. Человек человеку — людь!
Ни какой синтетики —только настоящее воля, сила и человечность».

Tagged , , ,
 

История Светланы Лапуть

Архив свидетеля войны

Комментарий к фотографии из альбома «Доктора» @ Архив свидетеля войны

Больно. Мне больно смотреть на чужие страдания. Фотография в большей степени показывает реальность пусть даже столетней давности, а если взять в расчет возможности фототехники и возможность манипуляции изображением в то время, то реалистичность изображения не вызывает сомнений. Не слежу за новостями и не смотрю телевизор, т.к. большинство информации связано с чем-то ужасным. Сейчас есть очень много источников и способов искажения информации (и это уже даже не скрывают), что сильно подрывает доверие.
Пришла в лабораторию, чтобы понять, зачем нужно снимать и показывать чьи-то страдания, если на них больно смотреть.
При просмотре фотографий с разрушенными домами, окопами возникло ощущение тяжести от условий, в которых приходилось людям жить. Фото «Во время обстрела…» всем своим поврежденным видом демонстрирует суровость тех условий.
Далее на глаза попалось фото с братской могилой на тысячу человек после отравления газами. Этот масштаб и последующие фото с беженцами сформировали такое четкое ощущение НЕ НУЖНОСТИ никого, никому и ничему. Людей срывали с их мест в никуда. Они по непонятно каким причинам и кем-то принятым решением стали НЕ нужны там и не понятно нужны ли где-то еще и друг другу. От этого стало просто ужасно. В голове сам собой зазвучал мотив, а после вспомнились и слова из песни «Жизнь и смерть во мне» группы «Кукрыниксы»:
Жизнь и смерть во мне объявили мне
Жизнь — игра, у тебя нет масти
Смерть к тебе не питает страсти
Жизнь тебя проиграла стуже и смерти ты не нужен
Фотография, на которой изображен мертвый человек на фоне живого меня сильно озадачила. Не поняла, зачем кому-то могло понадобиться фотографироваться с мертвым искареженным телом, как с памятником. Нет, сейчас, конечно тоже много разных странных изображений есть, но в то время фотография ведь не была такой доступной, а значит, этот кадр был продуман. Невозмутимый и опрятный вид живого человека с едва уловимой, кажется, ухмылкой (или от того, что мертвые тела стали настолько привычными, что просто не осталось чувств) просто не уживается с передним планом с телом. На следующем снимке на переднем плане тела врагов. Создается впечатление, что мир доступен только мертвым. И пока Ты жив – Ты человек, а когда перестаешь быть таким (живым), становишься предметом, частью пейзажа. Момент игры Жизни и Смерти в небольшом прямоугольнике снимка (неизвестно долго ли еще живой человек оставался таковым). Так как-то важно становится быть Живым, не смотря ни на что: праздник Пасхи, свадьба, ансамбль самодеятельности.
Снимать нужно для фиксации события, а смотреть в определенные моменты, чтобы находить ответы.

Светлана Лапуть.

Tagged ,
 

История Сергея Шабохина

Архив свидетеля войны

Комментарий к фотографии из альбома «Доктора» © Архив свидетеля войны

Tagged ,
 

История Жанны Гладко

Архив свидетеля войны

Комментарий к фотографии «Братание. Крево. Декабрь 1917г.» © Архив свидетеля войны

Заинтересовала фотография (и подобное ей фото в архиве), распечатанная в крупном формате, демонстрирующая группу людей, которые позируют на камеру.
Подобного рода «театрализованные» фото всегда «современны», поскольку направлены изначально и предумышленно на зрителя. И зритель всегда абстрактен, вне времени. Эта предумышленность делает и тех, кто позирует, и фотографа, и самого зрителя, соучастниками. Таким образом, временное пространство или поле как бы теряют свои очертания или рамки. Это интересно с точки зрения восприятия и фото, и самого события, отношение к которому или свою оценку, видение, взгляд аккумулировать достаточно сложно.
Подобные примеры постановочных фото отличны от репортажных снимков, где происходит «документация» фокусировки взгляда фотографа, как автора фото.
Театральность фото придаёт крупный формат и это единственное, что вызывает сомнение.
На мой взгляд, подобные фото могут стать иконическими изображениями, поскольку они уже изначально имеют контекст или задачу достаточно стилизованную, кинематографическую (театральную), аппелируют к зрителю, современному в том числе.

Жанна Гладко

Tagged ,
 

История Сергея

альбом Иосифа Стабровского

Фрагмент альбома И.Стабровского из Слонимского краеведческого музея им. И.Стабровского

Сергей Поярков:
— Мне впечатлила 146-ая фотография из альбом Стабровского. На ней — врачи, которые только что ампутировали ногу. Она лежит на полу. У них разные выражения лиц при этом. Это как раз таки ребята, которые понимали очень хорошо абсурдность всего происходящего. Потому что они спасали людей, лечили их. Пока те мочили друг друга с помощью всяких передовых на то время средств.
Дарья Амелькович:
—Чем она вас зацепила? Демонстрацией чего?
Сергей Поярков:
— Вот этот вгляд одного из врачей в камеру. Даже не знаю как его описать точно…
Это взгляд человека, который готов идти до конца. В этой всей мясорубке делать свое дело, несмотря ни на что. Рядом еще один врач есть… У него по ходу состояние откровения. После того как они сделали операцию. Наверное, каждый раз такое. Им приходилось резать и резать, отрубать ноги, руки, лечить от гангрены… Здесь врачи выглядят как святые люди на фоне всего этого. Они как бы сопричастны происходящему, но не являются участниками. Являются свидетелями, которые помогают реабилитироваться людям после ранений, которые долго работают с умирающими людьми. Они очень близко к смерти — реально ближе, чем солдаты, которые пуф-паф, убил, — и как бы все. Раз застрелил — молодец! А они это видят и видят, видят и видят, дофига видят… Это ребята, которые, наверное, насмотрелись больше всех, поэтому такой взгляд. Можно посмотреть и попробовать понять что видел этот человек. Я не думаю, что это первая нога, которую он отрезал.
Дарья Амелькович:
— Если мы введем эту фотографию в современный контекст, могла быть она сделана в наше время?
Сергей Поярков:
— Да, конечно. Понятное дело, такое происходит сейчас. У нас тут Украина, Россия, конфликт. Одни стреляют в других ради каких-то идей, словесных идеалов. Из-за каких-то этнических отличий убивают друг друга. Что я могу сказать? Ежу понятно – жесткое безбожие на территории СНГ. Люди отделяют себя от окружающей действительности. Они думают, что окружающая действительность – это не они и при этом бегут с кем-то бороться. Притом не то, чтобы бороться, а убивать. Вот. А если еще и из-за денег – так это вообще ужас…
Читать далее

Tagged , ,
 

Максім Гарэцкі. Запіскі салдата.

фотографии 1 мировой войны

Фотография №91 из альбома Н.Гагена. 1915г. © Национальный исторический музей.

«Забіты чалавек, забіты чалавек… Што тут асаблівага? Здаецца, нічога. А як уяўляю сабе тыя страшныя, мутныя, мёртвыя вочы, вывернутыя мазгі, кроў, сцягнутыя сутаргай і пастаўленыя ўгору адубеўшыя рукі са сціснутымі кулакамі, — тады толькі чую значэнне слоў «забіты чалавек». Духовага ж безабраззя ўва ўсёй глыбіні адчуць не магу. Атупеў.
Я лічу па сваіх запісах каманды, колькі патронаў за дзень выпусціла батарэя, раўнадушна дакладваю аб тым капітану Смірнову, перадаю ад тэлефона дужым голасам каманду: «Адзін патрон — беглы агонь!» — і мяне гэта не чапае. А я ж пасабляю, не — не пасабляю, а сам разам з другімі старанна забіваю людзей. Забіваю такіх жа нявольнікаў, як сам. Што гэта я раблю? Пакуль што я не адчуў усяе глыбіні гэтага жаху! Не адчуў, а толькі думаў, што тут — вялікі страх, і жудасную сутнасць гэтага страху я зразумею толькі некалі пасля…»

Максім Гарэцкі. На імперыялістычнай вайне. (Запіскі салдата 2-й батарэі N-скай артылерыйскай брыгады Лявона Задумы)

Tagged , , ,